Русский Dodge Ram Клуб Архив форума
Форум / Офтопик и флуд / Интересные и полезные материалы из прессы, на которые я обратил внимание сегодня

Интересные и полезные материалы из прессы, на которые я обратил внимание сегодня

Раздел «Офтопик и флуд». Тема открыта 26 марта 2012 года, в ней 1 576 сообщений.

Дядя Шломо#651
http://top.rbc.ru/society/11/08/2012/664143.shtml

Бьорк предложила Pussy Riot совместное выступление


Известная певица Бьорк заявила о поддержке участниц группы Pussy Riot и предложила им совместное выступление. Заявление певицы размещено на ее официальном сайте.

"Как музыкант и как мать я хочу выразить решительное несогласие с тем, что их держат в тюрьме из-за мирного акта протеста. Я считаю, российские власти должны отпустить их домой, к их семьям и детям. Я хочу пригласить Pussy Riot исполнить вместе со мной песню во имя процветания справедливости", - написала певица, предложив поклонникам угадать, какая это будет песня.

Ранее Бьорк уже выражала заинтересованность процессом Pussy Riot и даже передавала привет одной из участниц панк-группы Надежде Толоконниковой через ее мужа Петра Верзилова.

Солидарность с участницами Pussy Riot уже выразили многие мировые знаменитости — музыканты Стинг, Мадонна, Патти Смит, Питер Гэйбриэл, группы Red Hot Chili Peppers, Franz Ferdinand, Faith No More, режиссер Терри Гилиам, актер и писатель Стивен Фрай, актер Денни Де Вито и другие.

Напомним, импровизированное выступление Pussy Riot в храме Христа Спасителя состоялось 21 февраля 2012г. В песне "Богородица, Путина прогони", исполненной девушками перед православными верующими, содержались резкие высказывания в адрес нынешнего президента РФ Владимира Путина и предстоятеля РПЦ патриарха Кирилла.

Позже было возбуждено уголовное дело по статье "хулиганство", три участницы группы были задержаны и помещены под стражу, где провели уже больше пяти месяцев. В пятницу, 17 августа, суд объявит приговор по делу о панк-молебне. Прокурор попросил для девушек три года лишения свободы.
Дядя Шломо#652
http://www.vedomosti.ru/politics/news/2776391/glavnyj_redaktor_new_yorker_nazval_pussy_riot_s_dissidentami

Главный редактор New Yorker назвал Pussy Riot диссидентами

Наталья Райбман
Vedomosti.ru
13.08.2012


Надежда Толоконникова, Мария Алехина и Екатерина Самуцевич проявили себя в суде достойными продолжателями долгой традиции Андрея Синявского, Ларисы Богораз, Иосифа Бродского и многих других диссидентов, которые со скамьи подсудимых говорили о себе и о свободе, пишет пишет главный редактор журнала New Yorker Дэвид Ремник. Комментируя суд по делу о панк-молебне, он концентрируется на выступлениях подсудимых и на параллелях с известными процессами советской эпохи.

Феминистскую панк-группу Pussy Riot Ремник называет группой политических бунтарей-художников, у которых в перспективе реальные сроки лишения свободы и которые оказались «мужественными, владеющими собой и исторически подкованными». В качестве примера он привел последнее слово Толоконниковой, которая напомнила о том, что Достоевского некогда приговорили к смертной казни за политические убеждения, и о казни Сократа, который раздражал власти «свободным от предрассудков мышлением». По его мнению, ее речь войдет в антологию диссидентства. Он приводит суть их заявлений — вердикт по делу Pussy Riot будет не приговором подсудимым, а приговором правящему режиму в России. Как Синявский или Бродский до них, три участницы Pussy Riot выступали в суде «с уверенностью свободных людей, которые знают, что их слова переживут их преследователей — и в суде, и в Кремле», пишет он. Ремник напомнил, что зимой Владимир Путин хладнокровно наблюдал за массовыми демонстрациями протеста и в предвыборных дискуссиях часто поднимался вопрос, «действительно ли он обрушится на оппозицию после выборов и сотрет последние следы полулиберальной риторики и практики марионеточного правления Дмитрия Медведева». Он считает, что сейчас ответ на этот вопрос очевиден и у самых громогласных противников Путина были все основания опасаться.

Процесс в Хамовническом суде освещали и продолжают освещать многие западные СМИ. 13 августа журнал Spiegel вышел с портретом Толоконниковой на обложке. Главный редактор издания Георг Масколо также прокомментировал это дело и озаглавил свой материал «Путинская Россия: на пути к диктатуре чистой воды». Заголовок отсылает к заявлению экс-канцлера ФРГ Герхарда Шредера о том, что Путин — «демократ чистой воды». Масколо отмечает, что многие на Западе все еще не готовы отказаться от такого мнения и увидеть, что это не соответствует действительности.

Пять девушек 21 февраля пришли в храм Христа Спасителя в Москве, надев маски, вбежали на солею и амвон, вход на которые запрещен, и у алтаря провели панк-молебен. Видеоролик с выступлением был выложен в интернет и вызвал большой общественный резонанс. Три предполагаемые участницы акции были задержаны через несколько дней после акции в храме. Следствие предъявило девушкам обвинение по статье «Хулиганство». Гособвинение потребовало для них до семи лет лишения свободы. Прокурор Александр Никифоров назвал «богохульство» самым тяжким нравственным преступлением. Судья Марина Сырова назначила оглашение приговора на 17 августа.

В поддержку арестованных выступили многие российские и зарубежные политики и деятели культуры.

Фотогалерея здесь -

http://www.vedomosti.ru/politics/photogallery/31451/31601#title
Дядя Шломо#653
http://www.novayagazeta.ru/politics/53942.html

Государство диктатуры люмпен-пролетариата

Для России сегодня актуально не демократическое, а национально-освободительное движение
12.08.2012

ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКЦИИ К ЧИТАТЕЛЮ

Этот текст постоянного автора «Новой» Владимира Пастухова привел к скандалу в редколлегии: публиковать или нет? Мнения категорически разделились: сторонники говорили о необходимости дискуссии по столь спорным суждениям, противники – об интеллектуальной провокации, с которой мы, последовательно выступающие за демократические ценности, не можем солидаризироваться. Пришли к решению: публикуем на сайте и спрашиваем мнение читателей, которое, как правило, оказывается компетентным и безупречным с этической точки зрения.

***

Фюрер никогда не делал заявлений от своего имени,
его личностные особенности значили немного:
он скорее играл роль линзы, улавливал и концентрировал волю народа,
чтобы затем фокусировать ее в нужной точке.

Джонатан Литтелл. Благоволительницы



Попытка возложить всю ответственность за происходящее в России персонально на Владимира Путина бесперспективна. Владимир Путин управляет страной не сам по себе, и даже не от имени пресловутых силовиков, а политически представляет неимоверно расплодившееся паразитическое сословие, которое благодаря ему конституировалось как господствующий класс. Только политическое подавление всего этого паразитического слоя может вывести Россию из перманентного кризиса.

Режим Владимира Путина вовсе не парит в воздухе, как этого многим бы хотелось. Скорее наоборот — он стоит обеими ногами на земле, и от него ощутимо попахивает социальным перегноем. Архаичная Русь, придушенная Петром, растерзанная большевиками, осмеянная либералами, восстала из праха, чтобы послать миру свой прощальный привет, прежде чем испустить дух. Чтобы победить, надо выдавить ее из себя, и не по капле. Времени у России нет.



Главный выгодоприобретатель

ГОСУДАРСТВО ВЛАДИМИРА ПУТИНА — ЭТО ГОСУДАРСТВО ДИКТАТУРЫ ЛЮМПЕН-ПРОЛЕТАРИАТА. ЛЮМПЕНЫ ЯВЛЯЮТСЯ ОСНОВНЫМ КОНЕЧНЫМ БЕНЕФИЦИАРОМ ПОЛИТИКИ ПУТИНА.

Политический строй современной России совершенно адекватен ее социальному строю — состоянию российского общества, и в этой адекватности кроется секрет его стабильности. Пока в самой структуре общества, в положении его основных классов, в их самосознании не произойдет радикальных перемен, Путину ничего не угрожает.

Современная Россия — это страна победившего люмпена. Несмотря на то что количественно люмпены не преобладают, они, безусловно, доминируют сегодня в российском обществе, навязывая последнему свои «правила поведения». А уже как следствие, они являются и политически господствующим классом, распоряжающимся государственной властью, как трофеем. Проще говоря, Россия сегодня — «босяцкое государство», а Путин — «босяцкий царь».

Все русские диктатуры похожи друг на друга, и стенограмма судебного процесса по делу Иосифа Бродского («тунеядца») выглядит так же омерзительно, как стенограмма процесса по делу Pussy Riots («кощунниц»). Тем не менее социальная природа этих диктатур совершенно разная. И даже если в будущем путинский режим сравняется по уровню репрессий с советской властью, а возможно, и переплюнет ее, ничего общего с советской властью, кроме поразительного внешнего сходства, он иметь не будет.

Советский строй был своего рода «генно-модифицированным» социальным продуктом. Большевизм привил к широкому крестьянскому стволу веточку западного модернизма. Через 70 лет это дерево сгнило, так и не родив обещанных семян. Правда, под землей остались корни, из которых наверх полезли уродливые побеги малопонятной природы.

Сегодня все старые советские сословия (классов в европейском смысле слова в России никогда не было) деградировали, а новые еще не успели сформироваться. В обществе, как никогда, много «лихих людей», готовых на всё «социальных фрилансеров», не связанных никакими корпоративными, моральными и тем более правовыми узами.

В основании «путинизма» лежат не крестьянские (так что зря писатели-деревенщики так о нем пекутся), а люмпенские идеалы. В этом его главное отличие от советской власти. Эта та разница, которую многие не улавливают. «Путинизм» — политический строй деклассированных элементов, всех тех, кто выпал из своих социальных ниш либо вообще их никогда не имел. Наверное, так выглядела бы Россия, если бы Стенька Разин взял Кремль. На смену философии общины пришла философия «общака».



Варвар в городе

ЛЮМПЕН — ПИТАТЕЛЬНАЯ СРЕДА ДЛЯ КРИМИНАЛА. ЛЮМПЕНИЗАЦИЯ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА ИМЕЛА СВОИМ ПРЯМЫМ СЛЕДСТВИЕМ ЕГО СПЛОШНУЮ КРИМИНАЛИЗАЦИЮ.

В конце первой четверти прошлого века в русский город пришел раздавленный, обозленный и растерянный крестьянин. Несколько десятилетий ушло на то, чтобы городская среда переварила его, а он, в свою очередь, освоился в городском интерьере. На стыке этих двух процессов возникла полугородская «советская цивилизация», просуществовавшая почти полвека.

На рубеже ХХ и XXIвеков в русский город с гиком и свистом ворвался самодовольный, наглый и беззастенчивый уголовник. Двух десятилетий ему хватило для того, чтобы подмять городскую, полугородскую и крестьянскую культуру под себя и свести на нет политические достижения 200-летней европеизации страны. Криминализация общества всегда является свидетельством его социальной деградации, провалом в архаику, возвратом к наиболее примитивным формам социальных отношений, основанных на насилии и грабеже.

Повинуясь основному инстинкту, криминальные элементы стихийно сбиваются в стаи, которые терзают «тяглых» людей и потрошат их кошельки. Периодически внутри этих стай случаются свары, как между собаками, не поделившими кость. Но все тот же инстинкт заставляет их снова объединяться. Их много. Они — главная социальная база нынешнего режима. Это их режим.

Криминальная опухоль пустила метастазы повсюду, она проросла «снизу», так же как и «сверху», проглотила государство, подмяла под себя общество. В России не осталось ни одной социальной или политической институции, которая не была бы покорежена уголовщиной. По сути, нет никакой разницы между кущевскими бандитами и кремлевскими олигархами. И те и другие — типичные люмпены и уголовники по своим повадкам, ценностям, менталитету. А вся Россия снизу доверху — сплошная «кущевка».

Новоявленный хозяин России дико озирается в необычном для него историческом интерьере, не в силах поверить, что всё теперь принадлежит ему. Он чужд всякого истинно производительного начала. Фабрики и заводы, железные дороги и больницы, государственные учреждения и дома призрения, суды и театры — всё это для него не более чем груды бесполезных институций, если их нельзя немедленно разобрать на части и продать — или по крайней мере заставить работать на себя.

Богатейшее государство, с необъятной территорией, с историей, с традициями и с ядерным оружием, в конце концов, стало трофеем в руках варвара. Он очень похож сегодня на обезьяну с гранатой в руке и так же опасен: совершенно невозможно предсказать, куда он эту гранату зашвырнет, потому что социальных тормозов у обезьяны нет по определению.



Новая Орда

КРИМИНАЛЬНАЯ СРЕДА ПОЛНОСТЬЮ ПОДЧИНИЛА СЕБЕ РУССКОЕ ОБЩЕСТВО И ЭКСПЛУАТИРУЕТ ЕГО КАК КОЛОНИЮ, ВЫКАЧИВАЯ ИЗ СТРАНЫ РЕСУРСЫ И ПЕРЕКАЧИВАЯ ИХ ЗА РУБЕЖ.

Социальный и политический уклад жизни современной России очень похож на уклад жизни колониального государства. В медицине известен феномен аутоинтоксикации — самоотравления организма ядами, которые начинают вырабатываться внутри него при некоторых нарушениях нормальной жизнедеятельности. Нечто подобное произошло сегодня с российским обществом, которое подверглось «самоколонизации» паразитическими элементами, возникшими вследствие развития патологических социальных процессов внутри общества. Россия сегодня — империя и колония «в одном флаконе».

Страна вернулась в свой XVI век и даже еще раньше. Через всю русскую историю проходит конфликт между работящим «тягловым» (платящим налоги) человеком, которого не могло защитить слабое государство, и «татем» (вором и разбойником), который пользовался этой слабостью государства. Но почти никогда не было так, чтобы «тати» захватывали само государство, превращали его в орудие воровства и нещадного избиения работящих людей. Так было только в Ордынские времена, когда ханские отряды стояли в каждом русском городе и защищали тех, кто больше заплатит. Но то были чужие, а здесь — свои.

Русское общество приобрело характерную для оккупированных (колонизируемых) территорий двухуровневую структуру. Где-то «на дне» есть реальный «производящий» социум со всеми свойственными ему внутренними противоречиями между составляющими его сословиями и есть «криминальная нашлепка» над этим социумом, состоящая из не включенных в его повседневную производительную жизнь паразитических элементов, которые выкачивают из этого социума всё что можно.

Сегодня Россия искусственно поделена на два класса — «оккупантов» и «население». «Оккупанты» — это сформированная из люмпенов всех мастей («во фраках», «в погонах» или «в цепях» — не имеет значения) воровская элита, организованная как мафия и живущая «по понятиям», которая поставила под свой контроль государство и использует это государство как орудие перераспределения в свою пользу всего того, что производит население. «Население» — это совокупность впавших в «состояние комы» производящих сословий, лишенных реальной правовой и политической защиты, социальная роль которых сведена к обслуживанию паразитической элиты.

Конфликт между «оккупантами» и «населением» — основной скрытый социальный конфликт внутри современного российского общества. Это и есть то главное общественное противоречие, которое тормозит развитие российского общества, без преодоления которого ни одна из исторических задач, стоящих перед Россией, не может быть решена. Прежде чем заниматься модернизацией, индустриализацией, либерализацией, демократизацией и еще Бог знает чем, общество должно освободиться от криминальной опеки, сбросить с себя мафиозное ярмо, угнетающее его производительные силы.



«Православный вайнахат»

КРИМИНАЛ РАЗЛАГАЕТ РУССКОЕ ОБЩЕСТВО, ИЗВРАЩАЕТ ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ, ВЫЗЫВАЕТ НЕОБРАТИМУЮ ДЕГРАДАЦИЮ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ.

Криминальная стихия, как вирус, живет внутри любого здорового общества на протяжении всей его жизни. И любое общество на протяжении всей своей жизни борется с этим вирусом. Победить криминальную стихию, как и вирус, окончательно нельзя, но можно и нужно держать ее под контролем. Стоит, однако, обществу ослабнуть, а его социальным и политическим институтам отклониться от тщательного исполнения заложенных внутри них программ, как «криминальный вирус» берет реванш и начинает поедать еще живое общество изнутри. Социальный иммунодефицит опасен так же, как и биологический.

Как правило, эта «вирусная атака» на ослабленное общество заканчивается быстро и печально. Общество умирает, а вместе с ним умирают и те паразиты, которые его пожирали. Но, если это общество в свою очередь оказывается паразитическим и само живет за счет какого-то неограниченного внешнего ресурса (находится, так сказать, на искусственном питании и дыхании), то драма может затянуться. Возникает паразитическая цепочка, на вершине которой оказывается криминал, в середине — подмятое им под себя при помощи подконтрольного ему государства общество, а в основании лежит тот самый ресурс, за счет которого они оба существуют.

Современную Россию невозможно представить без «Газпрома». Если бы не было Черномырдина, взлелеявшего эту уникальную монополию, то не было бы и Путина с его режимом. Недаром, повинуясь интуиции, Кремль в срочном порядке создает нефтяной аналог «Газпрома» из «Роснефти». Выдерни из-под власти «Газпром» с «Роснефтью» — и от нее ничего не останется. Нефтепроводы и газопроводы для криминальной российской элиты есть то же, что «шелковый путь» для кочевников — источник непрерывного и неограниченного «нетрудового» обогащения. Поэтому в российском обществе и возобладали нравы, естественные для какого-нибудь вайнахского племени, но мало сочетающиеся с христианской традицией. Сегодня не Кавказ входит в Россию, а Россия — в Кавказ.

Насаждаемые криминалом нравы корежат нравственные устои русского народа. Под его давлением начинает работать отрицательный «социальный лифт», который вытаскивает на поверхность всё самое гнилое, что можно найти в народной гуще. И, наоборот, всё доброе, светлое, истинно христианское выкорчевывается в народной душе. Формируется негативная матрица поведения, из которой можно выскочить, только отправившись во внутреннюю или во внешнюю эмиграцию. То же самое происходит со всеми социальными и политическими институтами. Вместо того чтобы стабилизировать общество, защищая его от хаоса, они привносят хаос в общественную жизнь, революционизируя Россию похлеще любой оппозиции.

Существует заблуждение, что нынешний режим — это и есть традиционный образ русского государства. Мол, лучше, увы, не стало, но и хуже (если посмотреть внимательно на то, что было), слава Богу, тоже не стало. Русским «деревенщикам» даже мерещится возвращение к каким-то там православным истокам, и в надежде на будущее избиение ненавидимых ими «либералов» они готовы объявить Путина «спасителем Отечества». Традиционалисты потянулись в Кремль толпами — слепые, они перепутали дорогу в вертеп с дорогой к Храму.

Путинский режим не имеет ничего общего с русской государственной традицией (мы не обсуждаем здесь — хороша она или плоха), кроме некоторого поверхностного сходства в «держимордии». Но в этом нет ничего специфически русского — подобное «держимордие» можно найти у любого африканского или латиноамериканского авторитарного режима. И даже весьма «культурные» немцы или итальянцы в не лучшие для них времена вели себя очень похоже. Во всем остальном — это не традиционное государство с крестьянскими патриархальными корнями, а пиратская республика.

Это не возврат назад и тем более не движение вперед, а отскок в сторону. Получив на выходе «из коммунизма» мафиозное государство, опирающееся на люмпена, Россия зашла в исторический тупик, из которого ей не выбраться «эволюционным» путем. Криминальную нашлепку на теле общества нельзя рассосать, ее можно только отрезать.



Революции не избежать

НЕ ИСКЛЮЧЕНО, ЧТО РЕВОЛЮЦИЯ, КОТОРАЯ ТАК ПУГАЕТ РУССКУЮ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЮ, В СЛОЖИВШЕЙСЯ СИТУАЦИИ ОКАЖЕТСЯ НЕ ЗЛОМ, А БЛАГОМ.

У русского человека — устойчивая аллергия на слово «революция», и его трудно в этом упрекнуть. Собственно, революция в русской истории была всего одна, но этого оказалось достаточно, чтобы надолго отбить желание экспериментировать с огнем. Сказалась и навязчивая, набившая оскомину героизация революции коммунистическим агитпропом. Зверства русской революции затруднили понимание исторической роли революций.

В русской истории бунт перекрыл революцию. Тем не менее не надо путать революцию с бунтом. Каждая революция есть, в той или иной степени, бунт. Но не всякий бунт есть революция. Бунт является бессмысленным и беспощадным. Революция бывает беспощадной, но не бессмысленной. У нее есть цели, задачи и класс, в интересах которого она осуществляется. Революции были и остаются «локомотивами истории» и ее «повивальными бабками». Как любые «роды», они почти всегда болезненны, а «локомотив» иногда может и переехать историю. Но это не значит, что революцию можно списать со счетов истории.

Проблема современной России состоит в том, что эволюционным путем из того криминального исторического тупика, в котором она оказалась, выбраться невозможно. Криминальный режим самодостаточен, и через 10, и через 20, и через 30 лет он будет воспроизводить себя в том виде, в котором мы его сегодня наблюдаем. В отличие от коммунистического режима, он завязан на деньги, а не на идеологию, деградация которой автоматически означает его крах и перерождение. Этот режим сам по себе не рухнет до тех пор, пока не исчерпает внешние ресурсы, его питающие. Это резко сужает количество возможных политических сценариев для России.

Первый сценарий (неуправляемый крах) — это истощение природных запасов России или их катастрофическое обесценивание из-за мирового финансового кризиса, вслед за которым, почти гарантированно, наступает хаос и, вполне вероятно, распад страны (то есть исчерпание того внешнего ресурса, который питает криминальный режим). Если кто-то думает, что, когда закончится нефть, темницы рухнут и сама по себе наступит демократия, то он сильно заблуждается. Темницы, может быть, и рухнут, но приведет это только к тому, что еще больше уголовников выйдет на улицу. Это и есть кратчайший путь к тому самому «бессмысленному и беспощадному» бунту, которого никто не хочет. В этом случае режим гибнет, но вместе со страной.

Второй сценарий (управляемый крах) — это целенаправленное и организованное уничтожение режима до того, как нефть кончится. Этот путь предполагает неконституционное разрешение конфликта между властью и оппозицией, то есть революцию. Справедливости ради надо отметить, что к настоящему моменту конституционные рамки уже и так предельно размыты самим режимом, а конституционный порядок существует разве что в головах людей с сильно развитым воображением. При этом чем дольше будет сохраняться statusquo, тем болезненнее будет смена власти. Поэтому повторять, как мантру, что мы должны избежать революции «любой ценой», — контрпродуктивно. Ценой как раз и будет катастрофа, которая поглотит Россию, а вместе с ней и сотни тысяч, если не миллионы человеческих жизней.

Я не призываю к революции и не оправдываю революцию, я лишь констатирую печальные факты. Я лично предпочел бы, чтобы Россия обошлась без нее. Но реальных шансов на это у России немного. Ей приходится выбирать между плохим и очень плохим вариантом. Либо революция, что плохо, но сохраняются определенные исторические шансы. Либо катастрофа и бунт, что очень плохо и без всяких шансов. К сожалению, третьего уже не дано. Историческую развилку, на которой можно было выскочить из этого тупика при помощи компромисса, Россия проскочила год назад. Да и то я уже не уверен, что развилка-то была.

Можно, конечно, игнорировать эти реальности, предаваясь мечтаниям о внутренней эволюции режима или о демократическом выборе голодного народа в разрушенной стране после того, как криминальный режим «доест» Россию до конца. Я полагаю для себя безответственным поддерживать подобного рода иллюзии, мало сочетающиеся с действительностью. Отдавая себе отчет в том, что моя позиция не найдет сегодня понимания у значительного числа глубоко уважаемых мною людей, я в свое оправдание могу лишь процитировать Владимира Маяковского: «И мне бы строчить романсы на вас, доходней оно и прелестней, но я себя смирял, становясь на горло собственной песне».



Демократическое или национально-освободительное движение?

Единственный способ минимизировать потери от революции, не довести страну до хаоса и бунта, — это подготовиться к этой революции, сделать ее как можно более осмысленной и как можно менее стихийной.

Революция, какой бы бархатной она ни была, сначала решает свою главную и непосредственную задачу — устранение прогнившего режима и захват власти, а уж потом только переходит к осуществлению своих демократических и конституционных задач. Перескакивание через первый этап возможно только в головах очень добрых и романтически настроенных граждан, но не на практике.

И тут мы подходим к очень щепетильному вопросу. Оппозиция сегодня во главу угла ставит общедемократические лозунги, стыдливо обходя вопрос о необходимости завоевания власти. При этом практически все отдают себе отчет в том, что ее завоевание демократическим путем при существующих политических условиях невозможно. Нельзя убедить в преимуществах демократии народ, который при ней никогда не жил и ассоциирует демократию только с анархией 90-х. Как писал Троцкий, нельзя научиться ездить на лошади, не сев на нее. Дайте сначала народу лошадь — порядок и законность, а потом учите его демократической выездке.

Речь идет не об умалении или отрицании демократии, а лишь о приоритизации лозунгов. Демократические лозунги являются сегодня стратегически правильными, но тактически преждевременными. Для России в данный исторический момент актуально не демократическое, а национально-освободительное движение. Непосредственной целью сегодня является не демократизация, а деколонизация и декриминализация. Народ входит в революцию, движимый ненавистью к старому строю, а выходит из нее охваченный новыми идеями.

Это не власть, а оппозиция должна использовать сегодня тактику народного фронта. В повестке дня должен стоять один вопрос — борьба с криминалом и мафиозным государством. Все, для кого эта повестка дня актуальна, должны получить входной билет вне зависимости от идеологических предпочтений. Круглый стол необходим не для тех, кому и так приятно поговорить друг с другом, — они могут встретиться и в ресторане. И тем более круглый стол создается не для того, чтобы договариваться с властью, а для того, чтобы давить на нее.

Перед национально-освободительным движением стоят иные задачи, чем перед демократическим: подавление криминальных элементов и их агентов в государственных органах; восстановление дисциплины и общественного порядка; возвращение работоспособности государственных институтов, прежде всего правоохранительных органов и судебной системы. Прежде чем строить демократию, необходимо освободить Россию от того внутреннего ига, которое душит ее производительные силы и расшатывает нравственные устои. Сначала надо вырезать опухоль, а потом заниматься оздоровительными процедурами.

Прежде всего нужно расчистить (или даже зачистить) ту площадку, на которой будет возводиться здание демократии. И лишь потом, когда эта задача будет решена, конституционной элите придется в жесткой конкурентной борьбе доказывать преимущества демократического пути развития. Демократия — это не плод разовых усилий, который можно сорвать, как джекпот, и жевать всю оставшуюся жизнь. Постоянное напряжение здоровых сил общества, заинтересованных в том, чтобы Россия снова не скатилась в криминальную яму, является единственной гарантией для демократии. Никаких других гарантий не существует. Если 100 лет назад общество с этой задачей не справилось, это не повод полагать, что оно с ней не справится никогда.

Как это ни тяжело осознавать, но надо быть готовыми к тому, что путь к демократии лежит через диктатуру. Нет никаких сомнений в том, что «мафиозное государство», защищая себя, будет впредь только усиливать репрессии, у него просто нет другого выхода. Ответом на криминальный террор могут быть только меры чрезвычайного характера. Обществу придется пройти через чистилище, соскребая с себя «татей» и их приспешников. Это будет малоприятный, но необходимый этап, у которого, безусловно, будут свои издержки. Их и будут в последующем лечить при помощи демократии.



ПОСЛЕСЛОВИЕ РЕДАКЦИИ

По прочтении этого текста у нас возникли вопросы. А кто будет тем лидером, который проведет необходимую, по мнению автора, хирургическую операцию? Откуда ему взяться? На кого он будет опираться и кто будет осуществлять антикриминальную революцию? Не станут ли эти люди, оказавшись у власти столь жестким способом, основателями новой мафиозной структуры? Не похоже ли это все на большевизм, который уже разрушал до основания, а что было затем, знают все? Мы задали эти вопросы Владимиру Пастухову. Он обещал написать продолжение, в которых попытается на них ответить.
Дядя Шломо#654
Tolokonnikova.jpg





08/13/2012 12:10 PM

The Path to Tyranny

Putin's Russia Is Becoming a Flawless Dictatorship

By Georg Diez, Walter Mayr and Matthias Schepp

Vladimir Putin is rapidly transforming Russia into a repressive state reminiscent of the Soviet Union, and the Pussy Riot trial is the climax in his campaign against the opposition. However, following massive media attention, his crackdown on the punk band could backfire.

The window through which the world currently views Vladimir Putin's Russia is narrow and can only be opened from the outside -- like the feeding door of a cage.

The window is part of the glass enclosure in which the defendants are held during trials in Moscow's Khamovniki district court. As long as it's open, it serves as their connection to the outside world. Mikhail Khodorkovsky, who was Russia's richest man until 2003 and has been its most famous prisoner since then, used it to deliver a couple of words to the world when he was put on trial here for a second time in 2010.

Last Wednesday, it was the voice of Nadezhda Tolokonnikova that was coming from the cage. Tolokonnikova, a 22-year-old student, together with two other members of the feminist punk bank Pussy Riot, were being charged with "hooliganism." When the verdict is pronounced on Friday, the women could be sentenced to up to three years in prison.

The charge is documented in videos showing the musicians, wearing wool ski masks, giving a performance on Feb. 21, 2012, in front of the wall of icons in the Cathedral of Christ the Savior in Moscow. The lyrics included the following: "Mother of God, Virgin Mary, drive Putin away," "Holy shit, shit, Lord's shit," and "The patriarch believes in Putin / Bastard, better believe in God."

In their closing statements to the court, the defendants tried to refute the charge of "hooliganism." Tolokonnikova, with her neatly plucked eyebrows and perfect styled hair, unabashedly referred to other people who went to extremes to defend their beliefs: St. Stephen, the first martyr of the Christian church; the writer Fyodor Dostoyevsky, who was sentenced to death for his resistance to religious and secular rulers alike; and Gulag chronicler Aleksander Solzhenitsyn, who predicted "that words will crush concrete."

Ridiculing Putin

Was it hubris or heartfelt? What will really be at stake in the court building on the banks of the Moskva River when the women of Pussy Riot are sentenced before the eyes of the global public? Some say it is merely a case of poorly behaved, defiant regime opponents who would not have met with as much approval in Russia if it hadn't been for the regime's reaction, which included five-and-a-half months of pretrial detention for the accused, two of them young mothers. Others say that the case exposes the entire Putin system to ridicule.

The video of their performance in the Cathedral of Christ the Savior has been viewed hundreds of thousands of times on the Internet, and the images of Tolokonnikova's fiery statements against the Putin state will be viewed millions of times.

As a result, the attractive young woman and her companions have already achieved more than many of the opposition leaders and critical artists who have grown old in their resistance against Putin. The members of the punk band, notwithstanding their simple messages, stand for a Russia that is fed up with an arbitrary legal system, state control and corrupt elites.

Most of all, it has had enough of the man who had once promised to liberate his country from the legacy of the communist dictatorship, whose tough leadership style that involved crushing all opposition was met with great approval in large parts of the country. Instead, he has guided his autocratic state along a path that is already heading for a repressive regime in which opposition members are arrested indiscriminately and their homes searched by the authorities, a regime where prosecutors shape their indictments to suit political requirements and intimidate opponents through interrogation. The whole thing is controlled by a man who could very well rule Russia with his tyrannical methods until 2024: Vladimir Vladimirovich Putin, 59.

'Flawless Democrat'

It was an oligarch, the media czar Boris Berezovsky, who orchestrated Putin's move into the Kremlin around the turn of the millennium. At the time, most Russians welcomed Putin, a judo practitioner and staunch opponent of alcohol. They had had enough of his eternally sickly predecessor Boris Yeltsin, who was increasingly drunk in public. The West hoped that the young, apparently inexperienced Kremlin leader would continue Yeltsin's foreign policy, which emphasized rapprochement, and that it would also be less erratic.

Putin's speech to the German parliament, the Bundestag, on Sept. 25, 2001, fueled expectations that the former KGB officer, who spoke German fluently, would modernize Russia and champion European values. Such illusions culminated in a now-famous comment by then Chancellor Gerhard Schröder who, in November 2004, described his Moscow friend as a "flawless democrat."

Meanwhile, Putin has disappointed his German friends, whose expectations were in any case too high. They had refused to believe that Russia still viewed itself as an independent power between Europe and Asia, that 500 years of authoritarian rule under the czars and the Communists, could not be shed overnight, and the reservations against the West would not simply disappear because Russians like to drink Coca-Cola and carry designer bags by Yves Saint Laurent.

They also knew too little about Putin himself, who, in the years of turmoil, had only made it as far as deputy mayor of St. Petersburg.

Severity and Ruthlessness

Nevertheless, there had always been signs that Putin was convinced that he could only perform his duties with severity and ruthlessness. In the summer of 1991, for example, when the Soviet realm was collapsing, Putin moved into his office in St. Petersburg and promptly had the portrait of Lenin removed and replaced with one of Peter the Great.

A janitor had brought Putin two images of the czar. The first one depicted the young Peter, looking amiable and idealistic, a modernizer who wanted to open the "window to Europe" for his giant, backward country. Putin rejected the picture.

Instead, he chose one of a serious-looking older czar, marked by many battles and conflicts, one who had expanded his realm with new conquests, and one whose rule was so ruthless that he had his own son tortured to death after accusing him of being involved in a conspiracy.
Putin's preferably for the ruthless version of Peter the Great could be symptomatic of the entire Putin era, which has already lasted for 12 years and, according to the constitution, could persist for another 12 years.

Solidifying Power

Putin, nervous and insecure in the early days of his rule, had hardly assumed the office of president before he used an overdue judicial reform to put all senior judges under the Kremlin's control. That move meant that the separation of the executive and the judiciary, a fundamental aspect of every Western democracy, had been suspended in a key area.

The war in the Caucasus offered the young president the opportunity to solidify his power. After repeated attacks by Chechen terrorists, which claimed hundreds of lives, Putin went about strengthening the Kremlin's centralized power and, in December 2004, eliminated the direct election of provincial governors by the people for the next eight years.

Putin also expected loyalty from the oligarchs, who had been coddled by Yeltsin. Those who did not toe the line were forced out of the country or inundated with trials. With the help of the FSB, the country's domestic intelligence agency, Putin created new empires of oligarchs devoted to him. From then on, the property of the wealthiest Russians was only secure if they remained loyal to Putin.

In his first two terms, Putin still tried to preserve a delicate balance between conservative hardliners and liberal-minded parts of the Moscow power elite. He used the struggle between the two camps over the global power's foreign policy direction and control over the most lucrative parts of the Russian economy to expand his own power. It gave him the role of an arbitrator, making Putin the ultimate judge.

Rolling Back Reforms

But after his four years as prime minister and his return to the Kremlin in early May, Putin abandoned his conciliatory approach. Demands for more democracy and development of Russia's weak civil society were suddenly viewed as subversive.

He quickly had his party, United Russia, which had increasingly taken on the structures and rituals of the former Communist Party of the Soviet Union in the more than 10 years of its existence, implement a drastic tightening of laws against demonstrations. Leading members of the opposition were attacked with smear campaigns.

In only three months Putin, with the help of his absolute majority in the Duma, repealed the few reforms that his predecessor Dmitry Medvedev, with whom he had switched places, had managed to carry out. The president and his closest advisers saw these reforms as the real fuel for the mass protests that had become part of everyday life in Moscow since the parliamentary election at the end of last year. Most of all, Medvedev's essay "Forward, Russia," published in September 2009, had triggered hopes of a freer Russia within the well-educated urban middle class.

Putin's successor had created an atmosphere in which the middle class had become active, recognizing that a different, modern Russia could be possible. This political thaw had since been recognized as a mistake, says Moscow political scientist Vitaly Ivanov. Putin's team responded to Medvedev's stated principle that freedom is always preferable to the lack of freedom with the conviction that order is always better than disorder.

Attacking Opponents with Sex Videos

Medvedev, who reconciled himself to the office of prime minister following the switch that many Russians viewed with outrage, has so far accepted all humiliations by his friend and mentor. His position as a prime minister who is dependent on Putin is now so weak that it seems doubtful whether he will be able to remain in office for long.

In the week before last, a 47-minute documentary film appeared on the Internet in Russia. In the film, generals who commanded the war against Georgia in August 2008 level serious accusations against Medvedev. They say that he was responsible for the deaths of hundreds of civilians and many soldiers because of his indecisiveness and long hesitation after Georgian forces launched their offensive.

"Before that, any criticism of Medvedev was taboo, even in academic publications," says prominent Russian sociologist Olga Kryshtanovskaya, who recently left United Russia. "He was under Putin's protection. That's over now." She sees the accusations as a signal that the public should be prepared for Medvedev's ouster.

'Return of Political Terror'

In late June, another prominent member of the Moscow power elite was confronted with a video. It depicted finance magnate Alexander Lebedev having sex with two Ukrainian prostitutes. Along with the reformist former leader Mikhail Gorbachev, Lebedev is part-owner of Novaya Gazeta, a newspaper critical of the Kremlin. The oligarch had recently attracted attention with his biting remarks that Russia was enduring a "time of repression."

The vile film reveals the methods that the Putin system uses to discredit its opponents. Lebedev, a former intelligence official himself, suspects the FSB of having organized the video and placed it online. He is now thinking of emigrating.

Vladimir Pastukhov, a political scientist and attorney, points to what he views as the "return of political terror as an instrument of the government." Naturally, he adds, Putin is not another Stalin, and yet the president has created a new form of equality, not before the law but before his despotism. "Everyone understands that the law no longer protects people," he says. "All business owners know that their companies can be taken away from them at any second, as can freedom and perhaps even their lives."

Pastukhov left the country in 2008. At the time, he represented British investor William Browder in a conflict with senior officials at the Interior Ministry and the Russian tax authority, who had apparently appropriated a few of his client's companies. In the eyes of Putin's supporters, this made Pastukhov a champion of Western interest who was being paid by foreigners. He now teaches at the University of Oxford.

Unfazed by Criticism

Putin's Kremlin also views the West's protests against the Pussy Riot trial as a targeted campaign to discredit what they view as an increasingly strong Russia.

His underlings claim that the young women would be punished much more harshly for desecrating a house of worship in other countries than in Russia, "especially in Islamic countries, which the West is bringing into its sphere of influence with military force." This, at any rate, is how one Putin confidant interprets Western support for the Arab Spring, which Moscow views as an "Islamist takeover."

The president is unfazed by the West's criticism of the treatment of Pussy Riot. With his policy of uncompromising toughness, Putin wants to demonstrate that Russia has once again acquired the status in the world that it had during the Cold War, when the Soviet Union battled for supremacy with the United States.

But now Putin's approach could prove to be a mistake, one that threatens rather than reinforces his power. Many Russians -- especially in Moscow, where Putin no longer has the support of the majority -- are demanding a greater say in politics. Only one in three Russians now feels that the country is a democracy.

'Launching into Tyranny'

Gleb Pavlovsky, a veteran of "political technology," the term used in Russia for manipulating public opinion, recently pointed out that every reaction produces a counter-reaction. During the Soviet era, the historian lived in internal exile after allegedly distributing anti-socialist propaganda. He worked for the Kremlin under Yeltsin and Putin and then became a Medvedev supporter.

Pavlovsky, who for many years defended Putin as a guarantor of stability in Russian politics, now accuses his former boss of destroying this very stability with his repressive policies. The political strategist characterizes the new, draconian decrees as emergency legislation and a "counter-perestroika," a reference to the reforms carried out by Gorbachev. "Putin is demonstratively launching into tyranny. It is a warning to all those who were once loyal to him and have now become unsure."

Pavlovsky predicts that in order to further intimidate his enemies, Putin will have to carry out "a quasi-sacred sacrifice" of one of his supporters. The possible candidates include Medvedev and prominent oligarchs. Bloggers and opposition members like Kseniya Sobchak or attorney Alexei Navalny are not, however, big enough fish to play this role, says Pavlovsky.

Prominent regimes critics in Moscow are currently being harassed, mainly with house searches which often involve significant damage to their apartments. At 8 a.m. on a morning in early June, tax investigators suddenly showed up at the apartment of Kseniya Sobchak, the daughter of former St. Petersburg Mayor Anatoly Sobchak, Putin's former boss. The 30-year-old, who has transformed herself from a television star and society girl into something of a Joan of Arc for the protest movement, had trouble explaining why she had the equivalent of about €1.5 million ($1.84 million) in cash in her apartment.

Vulnerable to Attack

Her case clearly illustrates the Russian opposition's weakness: It lacks a political structure and leaders who are unassailable. Moreover, many of its leaders have little popular support, and almost all have made themselves vulnerable in their personal lives.

Although Sobchak was guaranteed the sympathy of Putin critics, many ordinary Russians felt validated in their suspicions that celebrities are all swimming in money and have no understanding of citizens' real problems.

Another critic of Putin, former Deputy Prime Minister Boris Nemtsov, has also acquired a reputation as a bon vivant in recent years. In addition, the Kremlin's propaganda machine successfully blamed him for the painful reforms of the 1990s.

Author Boris Akunin has millions of readers, and yet he is by no means a Russian version of Vaclav Havel, the Czech writer and dissident who went on to become the country's president. Unlike Havel, Akunin has so far refrained from sharply attacking the Putin regime.

'Afraid of His Own People'

Finally, there is the lawyer and blogger Alexei Navalny, who famously described United Russia as "a party of crooks and thieves," a coinage that has stuck to Putin and his cronies. But the 36-year-old is also regarded with suspicion by liberal sections of the opposition, because he has repeatedly appeared in the company of Russian neo-Nazis.

In addition, the list of Navalny's financial backers raises doubts as to whether he is indeed the independent figure he claims to be. The magnates backing the populist activist include the founder of Russia's second-largest mobile telephone company, the country's biggest auto dealer and the vice-president of its biggest insurance company.

But heroic words alone are not enough to drive someone like Putin out of office. Of course Navalny, who will soon face trial on corruption charges, is right when he declares the legal system to be bankrupt.

For his part, Nemtsov reflects widespread public opinion when he says, referring to the Pussy Riot trial: "If they were my daughters, I would have slapped them across the backside. But seven years is an absurd sentence. Putin is simply afraid of his own people."

But neither Navalny nor Nemtsov has a convincing plan to win over a majority of the population. Is it possible, therefore, that the women of Pussy Riot pose a greater threat to the president, because they expose him to ridicule in the eyes of an entire generation?

Punk Rock Protests

The Pussy Riot affair will reach its climax on Friday when the verdict in the trial is delivered. Last winter, Russia still appeared to be on its way to becoming the next stop in the global movement for more democracy, following Tunisia, Egypt and Occupy Wall Street. Some 60,000 demonstrated against Putin in Moscow, and Pussy Riot, a group of naïve, wild young women, became famous when they gave an illegal concert on Red Square in January.

"The mangy dogs behind the red walls are pissing in their pants," they shouted across the Kremlin walls, only months after their establishment as an art collective. The group only agreed to clandestine interviews, at which its members -- five at the time -- wore yellow, red and green masks and the same summer dresses they had worn in frigid temperatures on Red Square. They talked about how furious they were with society and Putin, with his macho demeanor.

At the time, Pussy Riot used the symbols of sexism, which they turned around for their own purposes. They looked like dolls, ones that could speak and sing, more or less well. They portrayed themselves as delicate, cute, toy-like creatures with attractive breasts emphasized by their outfits, bare shoulders and bare legs. Look, you sad Russian women, the outfits seemed to say, do you really want to be as stupid as you look?

They were calm and determined at the time. And yet they were only one piece in a larger puzzle of spontaneous, anarchic change that had emerged in parts of Russian society.

But the artists and people who agitated on the Internet and demonstrated in the streets were not the only ones pursuing open resistance against Putin. There were also doctors, computer scientists and lawyers -- and even the wealthy, who wanted legal certainty for their assets. Even some who could afford to buy €40 bottles of wine and luxury cars drove through the city with a white bow on their side mirrors, a symbol of protest against Putin.

Ecstatic Mood

The Pussy Riot phenomenon would also be hard to explain without the almost ecstatic mood of the time, which extended from September 2011 to the presidential election in March 2012. The three members of the group now on trial, Maria Alyokhina, Yekaterina Samutsevich and Nadezhda Tolokonnikova -- known to their friends as Masha, Katya and Nadia -- were young women with ordinary Russian names and backgrounds that had little to do with hooliganism. They came from good families and now, suddenly, their lives had taken a sharp turn in a different direction.

Maria Alyokhina wasn't even 24 when the group staged its performance at the Cathedral of Christ the Savior. She had a five-year-old son and was living with her mother in Moscow. She did volunteer work with Greenpeace to protect Lake Baikal and with Danilovzy, a charitable organization, where she worked with mentally ill children in Moscow. As a student, she acquired the knowledge that, in her trial, would later enable her to counter the judge's derision of Pussy Riot's "so-called contemporary art" with the remark that the future Nobel laureate Joseph Brodsky was mocked for his "so-called poetry" during the Soviet era, something that this "so-called court" probably didn't wish to be reminded of.

Yekaterina Samutsevich, the oldest of the three women, was living with her father at the time of their arrest. After obtaining a degree in computer science, she worked as a programmer for a Moscow defense contractor, where she was involved in the development of the "K-152 Nerpa" nuclear submarine. After leaving the company, she worked freelance for a while, before deciding to study photography. She met Tolokonnikova during this period.

Nadezhda Tolokonnikova, a 22-year-old philosophy student with a four-year-old daughter, was the youngest of the Pussy Riot trio, and yet she was the most experienced when it came to performance art. Born in the Siberian mining city of Norilsk, Tolokonnikova was in Moscow with her husband Pyotr Verzilov when the street-art group Voina ("War"😉 was established. The collective has since become internationally famous as a result of their provocative actions.

A Divided Russia

Though nine months pregnant, she and Pyotr took part in a 2008 public sex performance on live camera at the Moscow biology museum which Voina had called for. The performance was supposed to be about producing an heir for Medvedev, who the artists dubbed "little bear" because his name derives from the Russia word for bear.

The Voina performance artists, named co-curators at this year's Berlin Biennale, are now deeply divided. The group's leader, Oleg Vorotnikov, against whom an international arrest warrant was issued in the summer of 2011, levels serious accusations against Verzilov. Vorotnikov claims that Verzilov was expelled from Voina and that he was a police informer. Verzilov denies the accusations.

In any case, it is hard to deny that Russians are divided over whether the performance of the masked punk rockers in the cathedral should be punished as an act of civil disobedience or a criminal offence. The old, orthodox Russia and the young, fearless Russia are irreconcilably at odds. Sometimes the fault lines run straight through families. For instance, the father of Pussy Riot activist Yekaterina Samutsevich has told the authorities that he does not share his daughter's views.

While almost half of Russians initially supported convicting the punks, only a third feel that way today. At the same time, Russians do not like being lectured by the West on the question of where to draw the line between free speech and blasphemy.

The venomous tweet Deputy Prime Minister Dmitry Rogozin sent to Madonna after she had expressed her solidarity with Pussy Riot reflected this displeasure. "With age, every former s. tries to lecture everyone on morality," he wrote in Russian, using the first letter of the Russian word for "slut."

Making Revolution Sexy

But isn't it the case that the masked punk rockers, with their performance in the Cathedral of Christ the Savior, actually put their finger on a sore point in the hypocritical restoration of pre-Soviet values under Putin? Are they getting attention because, or in spite of, the fact that they are women?

Women make up only 13 percent of all members of the lower house of Russian parliament, the Duma. They hold only one out of 83 governorships and 6 of 165 seats in the Federation Council, the upper house of the parliament. On the other hand, they are at the forefront in demonstrations, non-governmental organizations and at all levels of civil disobedience.

Perhaps the fact that the Pussy Riot affair has become such a big problem for Putin has more to do with the gender of the defendants than the significance of the case. If the women had been released early, the world would probably never have heard about them. Instead, the media was unintentionally invited to witness a perfect dramatic performance: three weak women versus one strong man. The seemingly uneven battle makes the trial all the more alluring and mysterious.

Revolution can be sexy, and doe-eyed female wannabe revolutionaries, especially when they quote Solzhenitsyn and Simone de Beauvoir from inside a glass cage, make for more appealing headlines than the tirades of a grey-bearded dissident, no matter how great the suffering he experienced. And it is undeniable that their story is also more accessible than the tragic fate of murdered female champions of human rights, like the journalist Anna Politkovskaya and activist Natalya Estemirova.

The three women of Pussy Riot have understood the rules of the game, and they have used them brilliantly. They will be, probably for the last time, a focus of global attention once again on Friday. But only after that, when the verdict has been pronounced and the pathos of their final words has died down, will the lasting effects of their protest become clear.

It remains to be seen to what extent the reputation of the despot in the Kremlin has also been harmed.

Translated from the German by Christopher Sultan
Дядя Шломо#655
http://www.vedomosti.ru/opinion/news/2774541/madonna?utm_source=google&utm_media=news&utm_campaign=top-news

Мадонна и кризис моральных авторитетов

Олег Зинцов
Vedomosti.ru
13.08.2012, 01:16


На концерте в Москве Мадонна сделала то, чего все ждали: произнесла речь в защиту Pussy Riot и свободы вообще. Она хорошо это сделала: эмоционально и твердо. Четко артикулируя, так что залу было понятно каждое английское слово. Мадонна великолепно умеет говорить с людьми.

Те, кто говорить с людьми не умеет, конечно, оскорбились. Зампред правительства РФ Дмитрий Рогозин даже написал у себя в твиттере: «Каждая бывшая б. с возрастом стремится читать всем лекции о морали». На что интернет-шутники тут же отреагировали фотожабой, где цитата сопровождалась изображением автора в макияже и комментарием: «Рогозин о времени и о себе». Но не в фотожабах суть.

Рогозин, как доктор философских наук, вероятно, знает значение французского слова «дискурс». Но на всякий случай напомню: это речь в связке с говорящим. То, что сказала Мадонна со сцены «Олимпийского», органически связано с ее личностью, ее имиджем и ее шоу. Конечно, Мадонна не могла просто надеть футболку с надписью Pussy Riot, она должна была написать это на собственной коже. Дискурс искренности, отваги и свободы требует именно такого жеста.

То, что написал Дмитрий Рогозин, очевидно, тоже органически связано с его личностью, имиджем и спецификой политического шоу, в котором он выступает. То есть невозможно представить, чтобы зампред правительства РФ высказался о Мадонне как-то более цивилизованно. В этом случае, если использовать понятные доктору философии термины, наступил бы дискурсивный разрыв, речь и ее субъект оказались бы чужды друг другу. Проще говоря, возникла бы ситуация, которую в заголовках новостей mail.ru анонсируют формулой «россияне такого не ожидали от правительства». Россияне привыкли ожидать от правительства именно той стилистики, в которой и выступил зампред.

А это значит, что в рамках властного дискурса, так отчетливо артикулированного доктором философских наук Рогозиным, никакое моральное суждение невозможно. Как невозможно оно, к сожалению, и в дискурсе официальных представителей РПЦ. Кризис моральных авторитетов неотделим от кризиса языка. Чтобы люди хотели вас слушать, научитесь говорить с ними по-человечески. Так, как умеет Мадонна.
Дядя Шломо#656
http://www.vedomosti.ru/opinion/news/2774531/ritualnyj_zapret?utm_source=google&utm_media=news&utm_campaign=top-news

От редакции: Запретить легче, чем проверить

Vedomosti.ru
13.08.2012, 01:14


На рассмотрении Госдумы находятся сразу три законопроекта, запрещающие госслужащим, военным и сотрудникам спецслужб, а также их родственникам владеть зарубежной недвижимостью и банковскими активами. Авторы дружно требуют, чтобы чиновники расставались с иностранной собственностью после поступления на госслужбу. Разница в суровости наказания и отношении депутатов к самим себе: наказания варьируют от многомиллионных штрафов до тюремных сроков. Два проекта распространяют действие норм на самих депутатов, один — не распространяет.

Но давайте о смысле. Депутаты, что называется, ставят телегу впереди лошади: эффективность борьбы с коррупцией обеспечивает не запрет владения зарубежной собственностью, а проверка происхождения средств, на которые она приобретена. Не случайно подобных запретов нет в США, Франции и Испании, зато есть в Нигерии. Для скрупулезной проверки деклараций госслужащих необходимо выстраивать сотрудничество с иностранными правоохранительными органами и строго соблюдать принцип равенства всех перед законом. В противном случае мы будем сталкиваться с замкнутым кругом: отечественные прокуратура и полиция не будут отправлять официальные запросы о принадлежности вилл (яхт, счетов), а сообщения СМИ о зарубежной собственности чиновников будут объявлять вымыслом, считает руководитель российского отделения Transparency International Елена Панфилова.

А еще интересно, почему вдруг сейчас вспомнили про этот закон. Похожий документ, предложенный оппозицией в июне 2006 г., единороссы отвергли, сочтя его нарушением конституционного права владеть и распоряжаться собственностью. Сегодня, в 2012 г., стало быть, это уже не нарушение ничьих прав. Впрочем, действенность закона — как тогда, так и сейчас — определяется не звонкими фразами, а реальным выяснением фактов, готовностью проверять траты госслужащих и находить источники их средств. Как в 2006 г., так и в 2012 г. чиновники и силовики могут покупать недвижимость и размещать средства за границей, оформляя их на родственников, друзей или специальные офшорные фирмы. Их нужно ловить за руки, а не создавать ритуальные запреты, способные только заставить воров спрятать деньги получше.
Дядя Шломо#657
http://www.vedomosti.ru/opinion/news/2774521/perezagruzka_intellektualov

Перезагрузка интеллектуалов

Константин Симонов
Vedomosti.ru
13.08.2012, 01:13


Суд над Pussy Riot привлек к себе настолько большое внимание, что имеет все основания претендовать на статус российского аналога дела Дрейфуса. У двух этих историй множество очевидных параллелей. Они возникли в весьма непростое историческое время, когда расколотому обществу нужен был лишь повод для демонстрации этой дихотомии. И, естественно, он не мог не найтись. Пусть формально главные герои судебных дел и не предполагали, какую роль им предстоит сыграть.

Хотя в России скандал вроде бы и не имеет прямого отношения к государству, мы понимаем, что в обоих случаях речь идет о доверии или недоверии к действующей политической системе. И едва ли не каждый день свое мнение по этой теме высказывает все большее количество известных персон, вынужденных занимать место в том или другом лагере. Объясняется это просто. Во-первых, оба лагеря пытаются провести тотальную мобилизацию. Во-вторых, слабость большинства политиков в стране приводит к необходимости их замены лидерами общественного мнения. Очень схожая ситуация была и во Франции конца XIX в.

В этом плане любопытно обратить внимание на одну деталь, о которой говорят некоторые французские исследователи дела Дрейфуса, считающие, что оно во многом привело к появлению интеллектуалов как социальной группы во Франции. Чему в немалой степени способствовала именно появившаяся коллективность их действий.

Конечно, я далек от мысли о том, что интеллектуалы еще не появились в современной России. Но если уж не о рождении, то хотя бы о перезагрузке интеллектуального поля говорить возможно. Правда, пока это скорее ожидания и пожелания. Потому что ситуацию в стране можно рассматривать как интеллектуальный вызов — а можно как ясный повод для обливания помоями «чужих», с которыми и так все ясно. Тут уж не до логических доказательств и умственных упражнений.

В этом плане показательно, что вместо интеллектуалов у нас прижилось название «креативный класс», что совершенно не одно и то же. Различие это давно выразил Пелевин — в пассаже про творцов, которые нам, мягко говоря, не слишком нужны, потому что нужны криэйтеры. Люди, вроде бы связанные с умственным трудом, но, увы, не с поиском новых смыслов.

Мы видим размывание символического капитала. Взять хотя бы студенчество, сыгравшее значимую роль в деле Дрейфуса. Во Франции в 1900 г. было 30 000 студентов — в России сейчас только очников в тысячу раз больше. Все это приводит к расширению числа вовлеченных в дискурс, к росту его агрессивности, но пока не к новому качеству. Ощущается серьезный вызов обоим лагерям, которым необходимо предлагать новые конструкции, кроме простых форм оправдания действующей системы или же призывов к ее безусловному демонтажу. Вопрос в том, чем они на него ответят.

Автор — генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности
Дядя Шломо#658
http://www.vedomosti.ru/opinion/news/2774511/menshe_gosudarstva

От редакции: Меньше государства

Vedomosti.ru
13.08.2012, 01:11

Государство в России слишком часто диктует бизнесу, как ему жить. Правительство устанавливает цены на газ и электричество, диктует нормы рентабельности даже негосударственным заводам, велит не повышать цены на бензин, предписывает частным компаниям, какие у их работников должны быть зарплаты. Таких примеров сотни.

Ручное управление у нас перемежается с противоречивыми требованиями регулирующих органов. Похоже на анекдот: на прошлой неделе совладелец «Мечела» Игорь Зюзин пожаловался премьеру Дмитрию Медведеву, что попал под перекрестный огонь двух служб — антимонопольщики оштрафовали компанию за слишком низкие экспортные цены, а теперь налоговики называют их слишком высокими и тоже хотят наказать компанию. Что бы она ни предприняла, компания в любом случае окажется виноватой либо в глазах ФАС, либо в глазах налоговой службы.

На примере этой истории кажется, будто от регуляторов одни проблемы. Но, возможно, от их деятельности выигрывают потребители? Ведь регулирование — это установление правил экономического взаимодействия, в идеале вмешательство государственных органов в деятельность экономических субъектов должно увеличивать общественное благо, исправлять «провалы рынка».

Сейчас трудно в это поверить, но регулирующие органы впервые появились в стране свободного капитализма — Америке. Причем как результат общественного движения. До середины XIX в. американцы прекрасно жили без всякого регулирования — никто не проверял качество продуктов в магазинах или надежность строительных объектов, не выдавал предписаний о правилах пожарной безопасности или правилах рыночного взаимодействия.

Нужные стимулы для предпринимателей обеспечивала судебная система: если кто-то вдруг пострадал от некачественного товара или услуги, то виновник по решению суда был вынужден выплачивать немалые компенсации. Это заставляло бизнес серьезно заботиться о потребителях, а экономика могла обходиться без прожорливой армии чиновников. Но вся эта схема перестала работать, как только в стране появились крупные корпорации. Перед их адвокатами пострадавшие потребители оказывались бессильными. И чтобы противостоять монополистам, появились законы и агентства-регуляторы. Законы описывали правила, которые должны были обеспечивать защиту потребителей, а регуляторы проверяли соблюдение этих правил.

Первыми руководителями регулирующих органов были энтузиасты, которые искренне боролись за общественное благо.

Но, к сожалению, энтузиасты очень быстро переродились в коррумпированных бюрократов — как в Америке, так и на других континентах. Всеобъемлющее госрегулирование с годами стало приносить обществу больше вреда, чем пользы. Поэтому в конце XX — начале XXI в. по всему миру прошла волна дерегулирования. Затронула она и Россию: в начале нулевых у нас было резко сокращено количество лицензируемых видов деятельности, упрощен порядок регистрации компаний и ограничены полномочия всевозможных проверяющих.

Предприниматели в последние годы нечасто жалуются на проверяющих. До публичных жалоб дело доходит только совсем в одиозных случаях, как сейчас у «Мечела». Отчасти помогло дерегулирование, отчасти — коррупция, с помощью которой легко решаются все возникающие вопросы.

Регуляторы вроде как трудятся. Например, наша ФАС в мировом рейтинге антимонопольных служб (Rating Enforcement is Global Competition Review's) занимает первое место по числу расследований: 3197 дел начато в 2011 г. Все остальные страны — участницы рейтинга, вместе взятые, за год инициировали меньше дел.

Но, к сожалению, весь этот титанический труд никак не способствует достижению главной цели регулирования — защищать интересы потребителя и способствовать снижению цен. А ручное установление государством «пониженных» цен каждый раз затем приводит к их опережающему росту. Качество регулирования в России — отличный аргумент в пользу дерегулирования.
555 (Сергей)#659
Перед национально-освободительным движением стоят иные задачи, чем перед демократическим: подавление криминальных элементов и их агентов в государственных органах; восстановление дисциплины и общественного порядка; возвращение работоспособности государственных институтов, прежде всего правоохранительных органов и судебной системы. Прежде чем строить демократию, необходимо освободить Россию от того внутреннего ига, которое душит ее производительные силы и расшатывает нравственные устои. Сначала надо вырезать опухоль, а потом заниматься оздоровительными процедурами.
демократию в итоге не обещают, но "новый 37-й" точно будет
zero67#660
Будет, будет Серёга...увы...это было ясно еще в прошлое правление Пу...Все к тому и идет. История движется по спирали!
Дядя Шломо#661
http://www.vedomosti.ru/opinion/news/2823051/oni_ne_takie_kak_my

От редакции: У обывателей и полицейских разные ценности
Vedomosti.ru
14.08.2012, 01:11


Отношение рядовых граждан к полиции — не только индикатор эффективности работы правоохранительных органов. Мнение обывателей о государственном институте, от работы которого зависит их повседневная безопасность, отражает уровень правосознания в стране, общественные представления о законности, справедливости и, если говорить шире, уровень доверия к действующей власти. Отношение граждан к полиции в разных странах, а также ключевые факторы, влияющие на их мнение, исследовали Владимир Гимпельсон из Высшей школы экономики и Галина Монусова (ИМЭМО РАН).

Полицию критикуют везде, но градус недовольства существенно отличается. Результаты исследования одновременно предсказуемы и неожиданны. Социологи показали, что сетования первых лиц России о правовом нигилизме наших соотечественников и бизнесменов преувеличенны. Индекс правосознания в России составил 8,8 при среднем уровне 9,7 (ответ на вопрос «Оправданно ли нарушать закон»: оправданно — 1 балл, «никогда нет оправдания» — 12 баллов). Это не намного ниже, чем в Чехии, и, что удивительно, близко к уровням Франции и Германии (9,0), а также Венгрии (9,1). Лидеры по доверию полиции — скандинавские страны, Германия и Швейцария, где этот показатель колеблется от 6,7 до 8 по 10-балльной шкале. Уровень доверия наших соотечественников к полиции в 2010 г. составил 3,5. Хуже только на Украине (2,5 балла).

Мнение граждан зависит от многих причин: от уровня преступности в стране, прозрачности работы органов правопорядка, уровня общественного контроля за ними, вежливости полицейских. Показательно, что около 70% европейцев считают, что полицейские общаются с обывателями уважительно и справедливо. Среди россиян таких вдвое меньше (36%). Это лучше, чем на Украине (около 20%), но существенно хуже, чем в Болгарии (около 60%) и соседней Эстонии (74%), не говоря уже о Западной Европе. Мнение основано на личном опыте. В среднем по Европе доля удовлетворенных общением с полицией составила 64% (любопытно, что в Греции после ожесточенных стычек полиции с демонстрантами таких 65%). В России общением с органами правопорядка довольны всего 38%, на Украине — 34%. В большинстве стран Восточной Европы — немного выше 50%, в Эстонии — 73%. Большинство европейцев полагают, что полицейские разделяют их ценности (65%) и представления о добре и зле (57%).

В разных странах с этим согласно от 50 до 75% населения. В России противоположная ситуация: 2/3 наших сограждан считают, что сотрудники МВД имеют отличающиеся от привычных представления о границах между добром и злом, мораль и нравственность. Получается, что в России (и на Украине) обыватели считают сотрудников внутренних дел особой кастой, имеющей иные, искаженные жизненные принципы и ориентиры.

Это убеждение подкрепляется ежедневными сообщениями о совершенных полицейскими преступлениях, некоторые из которых поражают воображение изощренной жестокостью. Граждане также видят вопиющие противоречия между политическими декларациями и реальной деятельностью высших офицеров и генералов МВД. Отчуждение и враждебность в такой ситуации неизбежны.

Авторы подчеркивают: доверие или настороженность граждан к полиции нельзя рассматривать отдельно от качества государства. Они отражают общую оценку эффективности государственных и общественных институтов. Положительное отношение к полиции чаще встречается в странах с прочными демократическими традициями, где свобода слова и гражданский контроль заставляют полицейских вести себя ответственно и честно. Этот принцип, правда, не срабатывает в авторитарных государствах, где полиция находится под контролем сверху, а граждане опасаются честно высказать свое мнение об «органах».

Для оценки работы полиции авторы проанализировали данные европейских социальных исследований 2006 и 2010 гг. (ESS), материалы исследования 2010 г. Life in Transition (LiTS), проводившегося под эгидой ЕБРР и ВБ.
Umka (Алексей)#662
Бывший мусульманин иранского происхождения и гомосексуал станет нью-йоркским раввином

25 августа 2012 года в Нью-Йорке состоится уникальное событие в истории иудаизма. Дарио Хантер, молодой адвокат иранского происхождения окажется первым мусульманином, ставшим раввином. Мало того, он еще и гомосексуал, что увеличивает его шансы войти в книгу Гиннеса. Церемония его превращения в раввина пройдет в Нью-Йорке.

Дарио вырос в семье иранца и афро-американки.

В прошлом году он приехал в Израиль, чтобы выучиться на раввина.

Его еврейский наставник отдает себе отчет, что мусульманское прошлое раввина будет многих смущать, но , по его мнению, плюрализм истоков прекрасно вписывается в еврейский универсализм».

«Я не думаю, что еврейский народ исключительный избранник для общения с Богом – у Бога нет любимчиков», цитирует учителя Дарио Хантера франкоязычное агентство JSSNews.

Авторы заметки не поясняют, к какому течению иудаизма принадлежат учитель и будущий раввин-гомосексуал-иранец. Вероятно, не к ортодоксальному.

Источник
Umka (Алексей)#663
В Финляндии возбуждено уголовное дело за попытку повторить акцию Pussy Riot
15.08.2012 17:33

В Финляндии могут привлечь к уголовной ответственности профессора хельсинкского университета мировой политики Тейво Тейвайнена, который попытался повторить скандальную акцию Pussy Riot в столичном православном Успенском соборе. Иск в отношении него сегодня подали известные общественные деятели.

"Уголовное дело возбуждено по двум статьям УК Финляндии, касающимся нарушения правил веротерпимости", — цитирует "Интерфакс" комментарий правозащитника, доцента хельсинкского университета Йохана Бекмана.

По его словам, Уголовный кодекс Финляндии предусматривает наказание и за попытку помешать ходу богослужения, и за любую форму издевательств над вероисповеданием другого человека. Кроме того, согласно действующему законодательству государства, в публичных местах запрещено находиться в масках, не уведомив заранее полицию.

"Наказание Тейвайнена зависит теперь от Генпрокуратуры Финляндии, которая принимает решения о выдвижении обвинений о преступлениях на антирелигиозной почве. Если Генпрокуратура предъявит обвинения против профессора, ему грозит лишение свободы до двух лет", — пояснил Бекман.

Под коллективным исковым заявлением свою подпись поставил Йохан Бекман, представляющий Антифашистский комитет Финляндии, музыкант Томми Лиевемаа из организации "Панд Артисты за мир", бывший ректор театральной академии Финляндии и широко известный драматург Юсси Парвиайнен, а также член Совета по образованию города Пори Евгения Хильден-Ярвенпера и другие.

5 августа Тейво Тейвайнен попытался воспроизвести "панк-молебен" в Успенском соборе Хельсинки. Организаторы перформанса рассчитывали пронести в здание церкви канистру мочи, а затем вылить ее там, вероятно, в знак солидарности с группой Pussy Riot.

Однако намеченный план реализовать не удалось: в храм Тейванена и его товарищей не пустили, поэтому им пришлось ограничиться спонтанными митингом и выступлением финских ряженых девушек на улице возле церкви. Участницы финской версии "панк-молебна" выкрикивали призывы к освобождению Pussy Riot и признанию прав российских сексуальных меньшинств.

"Концерт" в соборе был частью программы так называемой "лекционной прогулки" по Хельсинки, организованной хельсинкским университетом и Музеем современного искусства Финляндии, уточнил Бекман.

Инцидент в Хельсинки стал поводом для усиления охраны во всех православных храмах страны. Несмотря на эти меры, в столице Финляндии сегодня состоялась уже вторая акция в поддержку Надежды Толоконниковой, Екатерины Самуцевич и Марии Алехиной. На этот раз у здания российского посольства.

Сообщается, что примерно в полдень три женщины в масках с прорезями для глаз сняли с себя майки и оголили груди. На теле каждой из них было написано по одному слову из фразы Free Pussy Riot (свободу Pussy Riot). Как утверждают очевидцы, девушки разговаривали между собой и с прохожими по-фински и называли себя "представителями творческого класса". Прибывшая вскоре полиция проверила их документы и приказала им удалиться.

Приговор по делу троих участниц коллектива, которые в феврале этого года устроили в московском Храме Христа Спасителя скандальную акцию, будет оглашен 17 августа. В поддержку Pussy Riot ранее уже выступили Йоко Оно, Faith No More, Red Hot Chili Peppers, Franz Ferdinand, Pet Shop Boys, Мадонна, Стинг, Нина Хаген и многие другие.

Источник
Дядя Шломо#664
"Мы требуем от певицы Луизы Чикконе и организаторов концерта компенсации морального вреда в размере 333 миллиона рублей", - сообщила представитель Профсоюза граждан России Дарья Дедова.

Во-первых, что это за такая профессия "гражданин России"?
Во-вторых, что это за сумма и откуда она взялась? Поделили, что ли, пополам число 666?
Половина - откат?
Вполне по-божески...
555 (Сергей)#665
333 млн. компенсаций - бред и самопиар больных на голову. Как впрочем и покупка билетов за 35 тр, чтоб послушать эту п...у с ужасной акустикой на Дворцовой площади.
Гнать надо все концерты с Дворцовой. Звук - отстой, и место не для музыкального творчества.

П..а - поп-дива, а вы что подумали?
Дядя Шломо#666
555 (Сергей) пишет:
333 млн. компенсаций - бред и самопиар больных на голову. Как впрочем и покупка билетов за 35 тр, чтоб послушать эту п...у с ужасной акустикой на Дворцовой площади.
Гнать надо все концерты с Дворцовой. Звук - отстой, и место не для музыкального творчества.

П..а - поп-дива, а вы что подумали?


Я на концерте Мадонны был, на Дворцовой площади, 2 года назад, и это был отличный концерт! И площадь совершенно правильная для этого.
Дядя Шломо#667
http://www.vedomosti.ru/opinion/news/2927321/nelyubimaya_rabota

От редакции: Почему мы любим нелюбимую работу

Vedomosti.ru
16.08.2012, 00:54


Отношение наших соотечественников к работе противоречиво. Вроде бы недовольны оплатой и характером работы, но менять ничего не хотят. Лишь четверть работающих довольны вознаграждением за труд, и немногим более половины, 54%, получают профессиональное удовлетворение от работы. Около 40% считают свой труд опасным или относительно опасным. Но граждане почти не задумываются о смене специальности или рода деятельности. Три четверти респондентов довольны режимом работы, две трети — выполняемыми обязанностями и продолжительностью дороги до работы. От 58 до 64% опрошенных устраивают также стабильность работы и условия труда. Таковы результаты комплексного исследования условий жизни 24 000 человек из всех регионов страны, проведенного Росстатом.

Получается, что многим нравится сам факт трудоустройства, но не процесс и результат работы. Менее других получают профессиональное удовлетворение от работы сотрудники с высшим образованием или степенью. Эта неудовлетворенность — следствие нескольких причин. Одна из них — несоответствие запроса рынка труда и предложения специалистов, которых выпускает отечественная система высшего и среднего специального образования. По данным переписей 2002 и 2010 гг., число россиян, получивших высшее образование, выросло почти в 1,5 раза — со 162 до 234 человек на 1000 жителей. Однако полученных компетенций и навыков выпускникам вузов и техникумов часто не хватает, чтобы получить работу по специальности, указанной в дипломе. По данным Росстата, по профессии работают 45%, близко к ней — 14,6%, около 40% работают не по специальности. Совместное исследование Высшей школы экономики (ВШЭ) и Росстата, где были сопоставлены дипломы и текущая деятельность 28 500 работающих россиян с высшим образованием, показало: не по специальности работает более половины выпускников вузов. Это значительно больше, чем в странах ОЭСР, где этот показатель не превышает 20-25%.

Отчасти дело в низком качестве образования во многих российских вузах и техникумах, чрезмерно узкой специализации в некоторых дисциплинах, устаревших программах обучения, которые остановились на уровне конца 1980-х. Однако дело не только в этом, но и в общей структуре современного рынка труда. Ростислав Капелюшников из ВШЭ в работе «Спрос и предложение высококвалифицированной рабочей силы в России: кто бежал быстрее?» отмечал, что в 2008 г. на 29 млн рабочих мест, требующих высшей квалификации, приходилось 39,3 млн работающих выпускников вузов. Проще говоря, отечественная экономика не обеспечивает места для всех специалистов. Еще одна проблема — очевидное неравенство зарплат в разных секторах экономики, в частности — низкое вознаграждение врачей, учителей и социальных работников. Многие вынуждены работать на должностях техников, рабочих и обслуживающего персонала, теряя свою квалификацию и профессиональные навыки. Доволен ли дипломированный педагог работой администратора в гостинице, а инженер — работой охранника, вопрос риторический.

Негибкое трудовое законодательство заставляет работодателей держать излишние штаты, мешает им сокращать неэффективных сотрудников и излишние рабочие места, заменяя их новыми, требующими более высокой квалификации. Государство мешает «созидательному разрушению» на рынке труда и сохраняет устаревшие производства и неэффективные компании с небезопасными условиями труда. Это провоцирует уход значительной части рынка труда в тень, где больше востребованы низкоквалифицированные работники.

Капелюшников отмечает, что сохранение неблагоприятного делового климата в России препятствует созданию значительного числа качественных рабочих мест. Если в среднесрочной перспективе ситуация с защитой собственности не изменится в лучшую сторону, издержки создания передовых производств и внедрения современных технологий останутся запретительно высокими. В таком случае Россию ожидает рост числа образованных людей, вынужденных заниматься работой, не требующей высокой квалификации. Эти люди не смогут реализовать свои профессиональные навыки и амбиции. Они будут чувствовать себя лишними людьми в собственной стране. Чем больше таких людей, тем вероятнее перерастание экономической проблемы в социальную.
555 (Сергей)#668
А какое там эхо не замечал? Или слушать там нечего, интересует только перформанс?
Дядя Шломо#669
555 (Сергей) пишет:
А какое там эхо не замечал? Или слушать там нечего, интересует только перформанс?


Ты сам на концерте Мадонны был, лично?

Хорошие испонители хорошо ставят звук - давно уже с эхом научились бороться. Компьютерные технологии, понимаешь... Хотя, если ты Бонч заканчивал давно, то, возможно, что такое компьютерные технологии ты, наверное, и не знаешь...
555 (Сергей)#670
Слава, цифровая обработка звука - это моя профессия по диплому. Качественно подавить эхо можно только в небольшом (по сравнению с площадью) пространстве перед сценой, в партере. На концерте п..ы не ходил, на других был. Звук там отвратительно "лающий". Фанаты, стоящие под сценой и прямо перед колонками, не в счет - у них то точно полноценные 130 дБ с пренебрежимо малым эхом. Но после 5 таких концертов в консерваторию можно не ходить, все равно кроме барабана ничего не услышишь. 🙂
И хватит об этом, я в Питер как раз стартую B)
Дядя Шломо#671
http://www.rbcdaily.ru/2012/08/16/industry/562949984528777


Со счетов «Трансмашхолдинга» в Швейцарии похитили 100 млн евро


«Трансмашхолдинг» (ТМХ) признал, что в конце 2010 года стал жертвой мошенников, сумевших похитить со счета компании в швейцарском банке 100 млн евро. Швейцарская прокуратура расследует это дело с середины 2011 года: часть похищенных денег удалось обнаружить аж в Гонконге. Правда, в самом ТМХ предпочитают не вспоминать об этой истории, указывая лишь на то, что проблему с пропажей денег уже удалось решить.

Как следует из опубликованной «Трансмашхолдингом» пояснительной записки к отчетности за 2011 год, в начале прошлого года компания обнаружила недостачу на своих счетах в швейцарском LGT Bank. В документах холдинга речь идет о сумме в 100 млн евро (4,03 млрд руб.) — как выяснилось, эти деньги в декабре 2010 года были несанкционированно переведены на неизвестные счета, а в дальнейшем «частично инвестированы, в том числе и в ценные бумаги».

Расследованием пропажи в июне 2011 года занялась прокуратура Швейцарии. По ее инициативе была заморожена сумма, эквивалентная 1,98 млрд руб., в другом швейцарском банке, Clariden Leu. ТМХ указывает в отчете, что эти деньги принадлежат ему, но он не может ими воспользоваться до окончания уголовного расследования. Следы еще части похищенных денег ведут в Гонконг: там компания с октября прошлого года участвует в судебных разбирательствах, пытаясь вернуть 20 млн евро (833 млн руб.).

Источник РБК daily, знакомый с ситуацией, пояснил, что «все эти события — звенья одной цепи». По его словам, ТМХ наряду с еще несколькими компаниями стал жертвой международной преступной группы, пытавшейся похитить деньги в нескольких швейцарских банках. «Похищенные средства были распылены по всему миру, так, например, часть денег ТМХ была обнаружена в Гонконге», — говорит источник.

В пресс-службе ТМХ отказались комментировать ситуацию, заявив лишь, что сейчас у них нет никаких проблем с недостачей денег на международных счетах. Это подтвердил и источник в ТМХ. «Действительно, — говорит он, — на сегодняшний день расследование завершено, и вся похищенная сумма возвращена». Он также указал на то, что российская компания не единственная в этом деле потерпевшая сторона.

Между тем ни в швейцарских, ни в международных открытых источниках никакой информации об этой афере нет. В швейцарской прокуратуре не смогли оперативно прокомментировать ситуацию. При этом сотрудник прокуратуры был несказанно удивлен, услышав о хищении столь крупных сумм из швейцарского банка.

В LGT Bank и Clariden Leu (входит в Credit Suisse Group) не ответили на запрос РБК daily. В Credit Suisse Group отказались комментировать ситуацию, сославшись на «конфиденциальность взаимоотношений с реальными и возможными клиентами».

«Лично мне об этой истории с несколькими десятками пострадавших клиентов банка ничего не известно, однако я не исключаю, что это действительно произошло, ведь банки, особенно швейцарские, стараются сделать все, чтобы такие истории не получали огласку», — говорит председатель МКА «Николаев и партнеры» Юрий Николаев. Это касается и пострадавшей стороны: клиентам невыгодно разглашать такую информацию, ведь это может повлиять на стоимость их ценных бумаг. Что касается конкретно «Трансмашхолдинга», непонятно, как банк вообще позволил провести операцию на столь крупную сумму, удивляется г-н Николаев. Такого же мнения придерживается и Анна Бурдина из «Юков, Хренов и партнеры». По словам адвоката, махинации с большими суммами, как правило, провести нелегко, поскольку банки стараются тщательно их проверять. Чем меньше переводимая сумма, тем сложнее это заметить, но этот случай не из тех, добавляет г-жа Бурдина.
Дядя Шломо#672
555 (Сергей) пишет:
Слава, цифровая обработка звука - это моя профессия по диплому. Качественно подавить эхо можно только в небольшом (по сравнению с площадью) пространстве перед сценой, в партере. На концерте п..ы не ходил, на других был. Звук там отвратительно "лающий". Фанаты, стоящие под сценой и прямо перед колонками, не в счет - у них то точно полноценные 130 дБ с пренебрежимо малым эхом. Но после 5 таких концертов в консерваторию можно не ходить, все равно кроме барабана ничего не услышишь. 🙂
И хватит об этом, я в Питер как раз стартую B)



Тогда сходи на концерт Нью-Йоркского Филармонического оркестра или оперу Метрополитан Опера на Great Lawn в Центральном Парке в Нью-Йорке. И послушай. И тогда сможешь пересмотреть ценность своего диплома.

http://www.centralpark.com/guide/attractions/great-lawn.html

http://www.centralparknyc.org/visit/things-to-see/great-lawn/great-lawn.html

http://nyphil.org/attend/summer/directions.cfm?park=central

http://nyphil.org/meet/archive/index.cfm?page=eventDetail&eventNum=2574&seasonNum=11&archive=1

http://www.google.ee/search?q=great+lawn+central+park&hl=et&prmd=imvns&tbm=isch&tbo=u&source=univ&sa=X&ei=Yd4sUKrTH-So4gSQyIDYAQ&ved=0CFAQsAQ&biw=1920&bih=971


Дядя Шломо#673
http://www.vedomosti.ru/career/news/2927951/zakon_dlya_statusa_i_lajka

Как работодатели пытаются регулировать деятельность сотрудников в социальных сетях

«Уволен за высказывание в Twitter» — скоро ли такая формулировка станет официально возможной? Пока в России «провинившихся» все больше увольняют «по соглашению сторон». Даже на Западе законы и документы, определяющие границу между частным высказыванием и нарушением корпоративной этики, появляются только сейчас

Григорий Милов
Vedomosti.ru
16.08.2012


Социальные медиа играют все большую роль в отношениях между работниками и работодателями, написал в мае 2012 г. главный юрист американского правительственного агентства National Labor Regulations Board (NLRB) Лейф Соломон. Работодатели пытаются регулировать деятельность сотрудников в социальных сетях с помощью внутренней политики и свода правил. Ситуация осложняется тем, что эта политика и правила должны учитывать вопросы конфиденциальности, защиты персональных данных и информации, принадлежащей работодателю, интеллектуальной собственности, взаимодействия работодателя со средствами массовой информации и правительственными организациями. По словам Соломона, в его агентство постоянно обращаются граждане с просьбами проверить законность той или иной политики или правил. Только за последний год его агентство официально высказывалось три раза (в августе 2011 г., январе 2012 г. и в конце мая 2012 г.).

Соломоново решение
Вот пример типичной ситуации, потребовавшей разъяснения агентства. В 2010 г. руководители публично отчитали сотрудницу американской розничной сети за то, что она не выполнила работу, которую ей никто не поручал и в отношении которой ее никто не инструктировал. Расстроившись, сотрудница с помощью мобильного телефона обновила статус в социальной сети, где написала всего два слова: распространенное ругательство и название своего работодателя. Несколько человек, в том числе четыре сотрудника того же магазина, поддержали («лайкнули») этот комментарий. Чуть позже она пояснила в той же сети, что ее работодатель не ценит своих сотрудников. Никто из поддержавших первое высказывание коллег на второй комментарий не откликнулся.

Через пять дней после инцидента работодатель принял новую политику в области использования социальных сетей, в которой, в частности, рекомендовал работникам не идентифицировать себя с работодателем, за исключением тех случаев, когда в этом есть прямая необходимость. Чуть позже сотрудница была уволена за сообщение в Facebook. В NLRB проанализировали ситуацию и нашли политику компании в области социальных сетей незаконной, но увольнение сотрудницы обоснованным: один из пунктов трудового договора предусматривал возможность наложения на сотрудника дисциплинарных санкций за некорректное/оскорбительное поведение в отношении компании и ее официальных лиц.

Даже призыв работодателя уважать авторские права и интеллектуальную собственность третьих лиц, в том числе права и торговые марки работодателя, и получать разрешение перед тем, как использовать не принадлежащий сотрудникам контент или изображения, был признан незаконным. Он может помешать работникам распространять фотографии пикета или документальные подтверждения небезопасных условий труда, пишет Соломон.

В августе 2011 г. Соломон проанализировал 14 случаев применения внутренней политики регулирования активности сотрудников в социальных сетях и пришел к выводу, что все они в той или иной степени противоречат действующему законодательству, и лишь в мае 2012 г. в одном из семи разобранных им случаев формулировки внутреннего документа оказались разумными и законными.

Что можно журналисту
Любая дискуссия в социальной сети Twitter может быть быстро подхвачена сначала блогерами-любителями, затем профессиональными блогерами, от них попасть на интернет-страницы средств массовой информации, а оттуда недалеко и до заголовков и первых полос газет, предупреждают британских чиновников авторы документа Social Media Guidance for Civil Servants, принятого 17 мая 2012 г.

«Используя социальные сети, такие как Facebook, Twitter, LinkedIn, в работе или личной жизни, мы должны защищать наши профессиональные честь и достоинство и помнить: журналисты Washington Post всегда остаются журналистами Washington Post», — записано в официальном документе, регулирующем использование социальных сетей ее сотрудниками. Их профили в соцсетях должны содержать реальные имена, а биографии — прямо указывать на аффилированность с работодателем.

Сотрудникам спортивной сети ESPN запрещено... читать целиком →



Читайте далее: http://www.vedomosti.ru/career/news/2927951/zakon_dlya_statusa_i_lajka#ixzz23k6Ci5nV
Дядя Шломо#674
У меня есть друзья, чьи дела, с точки зрения юридической корпоративной поддержки, вёл этот адвокат. Все они в шоке.

http://top.rbc.ru/incidents/17/08/2012/665047.shtml


Двое россиян вымогали полмиллиона евро за убитого ими австрийца


В Москве задержаны двое уроженцев Кировской области. Они подозреваются в убийстве австрийского гражданина и вымогательстве.

Как сообщает пресс-служба Управления уголовного розыска Главного управления МВД РФ по Москве, в начале августа в полицию обратился гражданин Австрии. Он заявил, что его сына, 48-летнего адвоката, похитили в Вене. С отца требовали выкуп в размере 435 тысяч евро.

Похищение произошло в подземном гараже здания в центре Вены. Когда адвокат Эрих Ребассо спустился за своей машиной, злоумышленники несколько раз ударили его по голове, после чего посадили в автомобиль и скрылись. После этого родным адвоката из России по электронной почте пришло письмо с требованием выкупа. Номер счета, на который необходимо будет перечислить деньги, обещали прислать в следующем письме.

Благодаря совместным действиям с австрийской полицией вымогатели были задержаны на 53-м километре МКАД. Ими оказались ранее судимые жители Кировской области.

Фактически одновременно выяснилось, что отпустить заложника бандиты уже не могли. Труп мужчины в одежде, в которой Э.Ребассо последний раз видели в Вене, был найден в лесополосе в пригороде австрийской столицы. Мужчина скончался в результате черепно-мозговой травмы.

В настоящее время совместно с австрийской полицией проводятся оперативно-разыскные мероприятия по установлению причастности задержанных к преступлениям, совершенным в Австрии, а также выявлению возможных соучастников.
Дядя Шломо#675
Накануне вынесения приговора, за день, вышла вот эта статья в Financial Times...

http://www.vedomosti.ru/opinion/news/2978991/sud_nad_antiputinskimi_pankami

Суд над антипутинскими панками
Кортни Уивер
Vedomosti.ru
17.08.2012, 05:02


Кто сказал, что панк-рок мертв? Уже несколько недель самые обсуждаемые звезды в России — не заезжие знаменитости, а местная группа с антикремлевским хитом «Богородица, Путина прогони!». Группа Pussy Riot прославилась не благодаря своим музыкальным талантам, а из-за того, что три ее представителя — Мария Алехина, Екатерина Самуцевич и Надежда Толоконникова — находятся за решеткой и ожидают, что им дадут немалый срок за акцию в храме Христа Спасителя.

Россия знала немало политзаключенных. Но эти трое, пожалуй, самые модные и продвинутые. Три девушки от 22 до 30 лет, увлекаются английским панк-роком 1970-х гг. и свободно цитируют как философа XVI в. Мишеля де Монтеня, так и акмеиста Осипа Мандельштама. Как заметил на страницах «Новой газеты» адвокат Марк Фейгин: «Не каждый день, понимаете, встретишь молодых людей, которые засыпают с томиком Фихте».

Их известность росла космическими темпами в течение 10-дневного суда, который начался 30 июля после пяти месяцев предварительного заключения, и достигла пика в день, когда каждая из девушек выступила с последним словом. В пятницу 17 августа судья вынесет приговор, виновны ли они в хулиганстве по мотивам религиозной ненависти. Но ее вердикт будет иметь гораздо меньшее значение, чем подобные решения могли иметь когда-то.

Дело Pussy Riot стало настоящим подарком для российской оппозиции. Большинство россиян не согласны с радикальностью их акции и крайне левыми взглядами. Но во время суда члены музыкальной группы вышли за эти рамки, заставив вспомнить о преследовании диссидентов в СССР и став символом нового поколения образованной и политически активной элиты.

Группа Pussy Riot, вышедшая из арт-группы «Война», официально ведет свою историю с прошлого года — с того момента, когда Владимир Путин и Дмитрий Медведев объявили о своей рокировке, что дало Путину еще как минимум 12 лет власти.

Три девушки — подруги, вместе с остальными членами группы (количество которых не ограничено) они встречались в кафе и квартирах, чтобы подискутировать на темы философии, искусства и политики.

Их сторонники быстро выявили различия между членами группы. Толоконникова, чьи губы заставляют вспомнить Анжелину Джоли, по словам мужа, «эмоциональна и артистична». Алехина — человек, откликающийся на вызовы, борец за защиту окружающей среды и поэт, увлекается классикой и во время суда стала неофициальным спикером группы. Самуцевич — самая уравновешенная из троицы, фотограф, увлекается теорией искусств, творчеством Мишеля Фуко и Бориса Гройса.

В последний день суда, среду, девушки хладнокровно и вызывающе зачитали свои последние слова. «С одной стороны, мы сейчас ожидаем обвинительный приговор. По сравнению с судебной машиной мы никто, мы проиграли. С другой стороны, мы победили, — сказала Самуцевич. — Сейчас весь мир видит, что заведенное против нас уголовное дело сфабриковано. Система не может скрыть репрессивный характер этого процесса», — сказала она.

FT, 10.08.2012, перевод с сокращениями. Автор — московский корреспондент Financial Times
1…2526272829…64