Сегодня я расскажу о хедж-фондах... ну хотя бы популярным языком.
Хедж-фонды отличаются от простых инвестиционных фондов тем, что они используют стратегии хеджирования (разных весов и противовесов в портфеле, сраховки, и т.д.), и самой отличительной чертой является то, что хедж-фонды стараются извлечь прибыль для своих пайщиков не только из повышения цен на различные финансовые инструменты, но и на их падении.
Извлечение прибыли на повышении цен – это понятно. Купил акции Лукойла или акции Apple, они повысились в цене – эта строчка в портфеле в прибыли. Как это работает на падении?
Во-первых, если Вы думаете, что что-то будет падать в цене, то Вам, как минимум, этого надо в портфеле НЕ иметь. Затем Вы, как менеджер хедж-фонда, звоните в те организации, которые занимаются одалживанием акций (акций – только в качестве примера; на месте акций в этом примере могут быть любые инструменты – облигации, контракты на сырьё, опционы, валюта), с которыми заключены соотвествующие договоры, между ними и Вашим фондом, на такого рода одалживание. Просто так Вам никто ничего не одолжит, поэтому придётся дать им что-то в залог... деньги или часть Вашего инвестиционного портфеля фонда. Причём они получат какой-то процент от рыночной стоимости этих одолженных акций, от Вас – это их цена (и Ваша себестоимость) за то, что они Вам их одалживают. Обычно, это несколько процентов в год, и эта цена зависит от того, насколько ликвидны эти акции, и насколько волатильна цена. Чем менее ликвидны, чем выше волатильность цены – тем дороже одолжить такие акции.
Получив залог, они Вам одолжили 100 акций Яндекса, который, как Вы считаете, пойдёт вниз – это только гипотетический пример. Например, Вы сделали свой инвестиционный анализ, и Вы считаете, что акции Яндекса переоценены рынком, что они пойдут вниз, и это случится в короткой или средне-срочной перспективе. Вы продаёте 100 акций Яндекса по рыночной цене на тот момент, скажем, по одному доллару за акцию, и получили 100 долларов.
Допустим, что Вы оказались правы, и цена пошла вниз. Допустим, она упала на 30% и достигла 70 центов за акцию. Тогда Вы принимаете решение закрыть эту “открытую позицию” и откупить акции назад, по новой рыночной цене. Пока Вы ещё не откупили, продажа того, чего у Вас нет, но то, что Вы одолжили, называется на финансовом жаргоне “короткой” позицией. Это не означает длины инвестиционного горизонта, это не имеет отношения к временнОй линии. Это просто такой жаргон, происходящий из ньюансов английского языка, где слово “short” означает ещё и нехватку чего-то, в английском языке, в этом значении. Как только Вы откупаете эти акции назад, на жаргоне это называется “закрыть короткую позицию”.
Вы откупили акции назад, т.е. закрыли короткую позицию, и отдали эти акции той организации, где их одолжили. Но, для того, чтобы откупить такое же количество акций, Вам потребовалось только 70 долларов, потому что цена упала до 70 центов, помните? А вернуть Вам надо – туда, где одалживали – не деньги, а акции, такое же их количество. Соответственно, продали Вы 100 акций, получив 100 долларов, а откупили назад 100 акций, потратив 70 долларов. Разница в 30 долларов является Вашей прибылью, т.е. прибылью фонда, которым Вы управляете. Из этих 30 долларов надо вычесть небольшую стоимость одалживания, сколько-то там процентов в год (если Вы держали пару месяцев, то 2/12, т.е. 1/6 этих процентов), и получилась чистая прибыль. И Вы вернули 100 акций Яндекса туда, откуда Вы их одалживали.
Вообще, на инвестиции в контексте изменений цен и “рыночной” и “справедливой” оценки, надо смотреть в контексте трёх различных вариантов. Если рыночная цена какого-нибудь инструмента ниже, чем та, которую Вы считаете справедливой (на основании Вашего анализа), то этот инструмент надо покупать, в надежде на увеличение его цены. Если рыночная и справедливая (оценочная) цены совпадают (по Вашему мнению), то здесь ничего делать не надо, потому что ничего не сделать. Если рыночная цена значительно превышает справедливую (оценочную) цену, то Вы можете предположить, что рыночная цена, в какой-то момент, пойдёт вниз, что этот инструмент сейчас “переоценён” рынком, в том смысле, что рынок оценивает этот инструмент слишком щедро, неправильно, и тогда надо продавать такой инструмент вкороткую, т.е. играть на понижение.
Продажа вкороткую, т.е. того, чего у Вас нет, т.е. продажа одолженного актива, чтобы потом его откупить по более низкой цене, несёт в себе повышенный риск – гораздо выше того риска, который берётся при покупке и игре на повышение. Например, если акционеры компании Lehman Brothers потеряли 100% своей инвестиции в акции из-за банкротства Lehman-а (ну, или около 100%, в том случае, если акции не дошли до самого нуля, а стоили сколько-то там, совсем чуть-чуть, отражая в своей цене ту остаточную стоимость каких-либо оставшихся активов Lehman-а в процессе ликвидации компании, причём активов, оставшихся после того, как были удовлетворены, частично или полностью, требования кредиторов, т.к. кредиторы стоЯт впереди акционеров, в процессе банкротства), то их потеря была ограничена только 100% - это происходит тогда, когда цена за акции становится нулём.
В случае же коротких продаж, не существует, теоретически, никакого “потолка” потерям, и, поэтому, профиль риска такой короткой позиции, на понижение, значительно выше, чем профиль риска длинной позиции, на повышение. Практический пример? Вы одолжили 100 акций чего-нибудь, и они стОят 10 долларов за штуку, всего на 1000 долларов. Вы это продали, получив 1000 долларов. Если Вы угадали, Ваш анализ был правильным, и цена пошла вниз, у Вас всё хорошо. А если нет? Допустим, цена пошла с 10 долларов до 15 долларов, т.е. поднялась на 50%. Вы уже несёте убыток в 50% по этой позиции, потому что, чтобы откупить назад эти акции, столько же штук, Вам надо потратить уже не 1000 долларов, а 1500 долларов. Если акции теперь стОят 20 долларов, то Ваша потеря – 100%, т.е. всего начального капитала на этой позиции, потому что 20 долларов выше 10 долларов на 100%, и, продав по 10 и получив 1000 долларов, Вам надо теперь потратить в два раза больше, т.е. 2000 долларов, чтобы откупить эту позицию. А что будет, если цена ушла на 30, 40, 50 долларов за одну акцию? 50 больше 10 на 400%, так что Ваши потери составили уже 400% от первоначального капитала по этой позиции.
Как можно потерять больше, чем у Вас изначально было? Помните, я выше говорил, что Вам никто не одолжит эти акции без какого-либо залога. Так вот, если обеспечение по залогу у Вас адекватное и расчитано на такого рода потери, то та организация, которая одолжила Вам акции и держит Ваш залог, начнёт ликвидировать Ваш залог, если Вы не вернёте одолженные акции в срок, или не принесёте дополнительного обеспечения в случае, если та организация видит, что Вы несёте большие потери и теперь только Ваш залог может (или уже не может) покрывать эту дыру, эти потери. Таким образом, Вы, в наихудшей ситуации, можете лишиться того, что Вы давали в залог – частично или полностью. А в залог Вы давали часть портфеля фонда, который в “длинных” позициях, т.е. купленных ранее на повышение, и имеющих совокупную стоимость, в качестве оценки для залога. Так что управление рисками, при коротких продажах, является ещё более актуальной задачей.
Умение продавать “вкороткую”, т.е. заниматься “короткими” продажами, отличает менеджеров хедж-фондов от менеджеров просто инвестиционных фондов, где нет коротких продаж, и это умение вознаграждается дополнительными комиссионными, которые управляющему платит фонд. Обыкновенный инвестиционный фонд, обычно, платит комиссионные от размера средств под управлением, которые называются комиссионными за управление. Обычно это от маленьких долей процента в год, от размера активов под управлением, до двух процентов в год, в зависимости от стратегии фонда. В так называемых индексных фондах, т.е. пассивных фондах, которые не принимают инвестиционных решений, по большому счёту, а только лишь “трэкают” какие-нибудь рыночные индексы, в таких фондах самые низкие комиссионные, буквально сколько-то сотых одного процента годовых. В активных фондах, где требуется активное урпавление портфелем (без коротких продаж), комиссинные за управление выше, могут доходить до одного процента в год, а иногда даже и до двух процентов (эти все проценты – от размера активов под управлением).
В хедж-фондах комиссинные за управление состовляют, обычно, два процента в год, от активов под управлением. Фонд размером в 100 миллионов долларов будет генерить, для управляющей компании, два миллиона долларов в год, в таких комиссионных.
Но в хедж-фондах есть ещё дополнительный тип комиссионных – комиссионные за прибыль (или ещё их называют комиссионными за доходность). Обычно они составляют 20% от прибыли. Например, в моём примере с акциями Яндекса выше, когда цена падала со 100 центов до 70 центов и возникала прибыль в 30 центов, комиссионные за доходность, которые копятся для управляющей компании, будут равны 20% от этих 30 центов, т.е. 6 центов. Естественно, прибыль считается по всему портфелю, в совокупности, и эта прибыль в 30 центов, по этой позиции, является лишь только положительной контрибуцией в общую копилку прибыли всего портфеля. К ней могут быть добавлены другие прибыли из других позиций инвестиционного портфеля фонда, а могут быть и вычтены убытки, если были убытки по другим позициям (все убытки – от длинных позиций, когда цены на эти инструменты падали, и от коротких позиций, когда цены на эти инструменты росли).
Если фонд, размером в 100 миллионов долларов, увеличил свои активы до 200 миллионов долларов не путём привлечения новых денег новых пайщиков, а путём только лишь получения прибыли от своих инвестиционных позиций, да так удачно, что заработал 100 миллионов прибыли, т.е. 100 миллионов долларов превратил в 200 миллионов долларов, то доходность до комиссионных составила 100%. От этой суммы прибыли управляющая компания получит от фонда 20%, посредством комиссионных за прибыль, т.е. в этом случае 20 миллионов долларов, а доходность инвесторов уже после комиссионных будет не 100%, а 80%. Это всё отражается в изменении цены за пай, а цена за пай считается после уплаты всех комиссионных.
Поскольку структура комиссионных хедж-фондов имеет две цифры – 2% (от размера активов фонда) в комиссионных за управление и 20% (от прибыли) в комиссионых за прибыль, то на финансовом жаргоне используется выражение 2/20, для обозначения стандартной структуры комиссионных хедж-фондов. Вопрос типа “У вас в вашем фонде 2/20?” означает то, что кто-то спрашивает меня, стандартные ли у меня комиссионные. 2/20 используется иногда для обозначения всей хедж-фондовой индустрии. Типа, “да, у него фонд 2/20”.
Наиболее хорошей и доступной книгой, для того, чтобы было больше представления о таких фондах, является книга, описанная ниже, из тех, которые были изданы сравнительно недавно. Я её читал в оригинале, на английском языке, но она переведена на русский язык, и перевод её ОК, т.е. не так уж плох. Могу рекомендовать её и на русском тоже. Она читается интересно и с лёгкостью – я думаю, с лёгкостью даже неспециалистами.
http://www.ozon.ru/context/detail/id/2869977/
“Вышел хеджер из тумана...”
(“Hedge Hogging”)
Автор: Бартон Биггс
Описание на Озоне (по ссылке вверху) –
“Книга топ-менеджера известной инвестиционной компании Morgan Stanley Бартона Биггса посвящена хедж-фондам и мировым финансовым рынкам в целом. Эта книга о реальных людях, которые профессионально занимаются финансами и инвестированием, об их жизненной позиции, взаимоотношениях, сотрудничестве и соперничестве, об их ежедневных победах и поражениях, о мотивах, которые ими движут, их принципах, тактике и стратегии работы на рынке.
Не будучи руководством по инвестированию или управлению финансовыми средствами, книга тем не менее достойна места в библиотеке профессионала как яркий пример отраслевой мемуаристики. Это оригинальный вводный курс по зарубежным финансовым рынкам с большим количеством реальных примеров применения стратегий инвестирования и формирования инвестиционных портфелей.
Книга предназначена для потенциальных инвесторов, желающих более эффективно вложить свои средства, но предпочитающих сначала узнать “кухню” финансовых рынков и инвестиционных компаний.”
